От византийских древностей шестого века до уникальных «архитектурных» образов с русского Севера: около четырёх тысяч единиц хранения насчитывают фонды Музея русской иконы, который сегодня открывается в Москве. История представительного собрания началась всего пять лет назад – с одной из крупнейших в России современных частных коллекций славянской и греческой иконописи. Многие из этих «больших и малых» шедевров уже успели побывать на выставках в ведущих музеях мира. Теперь они объединятся в рамках постоянной общедоступной экспозиции. Новые перспективы получит и научная деятельность, осуществляемая в сотрудничестве с Третьяковской галереей и Русским музеем. Рассказывают «Новости культуры». 

Из окон Музея русской иконы видно подворье русского на Афоне Пантелемонова монастыря. Но ни в монастыре, ни во всей Греции нет таких уникальных экспонатов, как чудом уцелевший резной иконостас XVII века. Он был вывезен из Северной Греции в пятидесятые годы прошлого века в Германию одним профессором филологии. Профессор, рассказывают, использовал иконостас как библиотеку, вместо икон в проемах были книжные полки. Три года назад иконостас купили и целиком перевезли в Москву. Это, конечно, не церковь, но в алтаре все предметы подлинные. А еще недавно в этом здании хранились не редкие иконы – здесь была таможня редких видов растений.

Вход в Музей русской иконы охраняется не хуже, чем современное банковское хранилище. Эта дверь весит чуть менее тонны, она была изготовлена по спецзаказу в Финляндии. Меры предосторожности вовсе не излишни. Специалисты говорят, что в Музее русской иконы есть несколько экспонатов, которые по своей ценности превосходят даже шедевры Третьяковской галереи и Русского музея.

Уникальный цикл псковского письма. До революции наличие в коллекции хотя бы одной псковской иконы делало ее бесценной. И, конечно, Одигитрия Симона Ушакова. Подписные иконы царского изографа Симона Ушакова можно пересчитать по пальцам одной руки. Считается, что именно он, введя в XVII веке объемную светопись, совершил переворот в иконописании. Профессора, которые уже успели побывать в музее, говорят, что это переворот в искусствознании. Чуть ли не по каждой иконе можно писать диссертацию.

«Если в Третьяковской галереи мы видим, прежде всего, исключительные, абсолютные вершины, шедевры, то здесь видим, как образуются большие реки, как ручейки, источники, сливаясь, образуют это грандиозное явление, которое называется русской национальной художественной культурой», - отмечает заведующий отделом древнерусского искусства государственного института искусствознания Лев Лифшиц.

Несколько тысяч икон, начиная с XIV и заканчивая XX веком. И это за шесть лет. А ведь сегодня, рассказывает доктор искусствоведения Герольд Вздорнов, встретить редкую уникальную икону гораздо сложнее, чем в конце 80-х, когда из экспедиций по Русскому Северу древние иконы привозили в Москву грузовиками.

«Думаю, не все уничтожено в огне пожара, не все погибло, где-то еще что-то есть, и, конечно, каждый коллекционер всегда думает, что мы еще найдем и немало шедевров», - говорит доктор искусствоведения, член-корреспондент Российской Академии наук Герольд Вздорнов.

Наталья Шередега из Третьяковской галереи шедевры обнаружила там, где их, казалось бы, и быть не может. Рядовые, в общем-то, иконы XIX века. Но они подобраны по необычному принципу – здесь святые, это Зосима и Савватий Соловецкие, изображены на фоне тех монастырей, которые основали. По тому, как в разные века изображали монастырь, можно изучать историю древнерусской архитектуры.

Здесь принцип такой, говорят сотрудники, – не музей находит иконы, а сами иконы находят музей. На открытие обещают привезти икону Божией Матери, которая за час до пожара в реставрационных мастерских Грабаря, он случился там прошлым летом, была вынесена сотрудником. Образ сравним по уникальности с иконами Казанской и Владимирской Божией Матери.